Неточные совпадения
Аннушка проворно ушла в лес. Касьян поглядел за нею вслед, потом потупился и усмехнулся. В этой долгой
усмешке, в немногих словах, сказанных им Аннушке, в самом звуке его голоса, когда он говорил
с ней, была неизъяснимая, страстная любовь и нежность. Он опять поглядел в сторону, куда она пошла, опять
улыбнулся и, потирая себе лицо, несколько раз покачал головой.
Вдруг Ипполит поднялся, ужасно бледный и
с видом страшного, доходившего до отчаяния стыда на искаженном своем лице. Это выражалось преимущественно в его взгляде, ненавистно и боязливо глянувшем на собрание, и в потерянной, искривленной и ползучей
усмешке на вздрагивавших губах. Глаза он тотчас же опустил и побрел, пошатываясь и всё так же
улыбаясь, к Бурдовскому и Докторенку, которые стояли у выхода
с террасы; он уезжал
с ними.
— Ну ладно, ладно. Будет шутку шутить… Рассказывай, как в самом деле ихняя затея варилась, — прервал Колышкин. — Глазком бы посмотреть, как плуты моего крестного оплетать задумали, —
с усмешкой прибавил он. — Сидят небось важно, глядят задумчиво, не
улыбнутся, толкуют чинно, степенно… А крестный себе на уме, попирает смех на сердце, а сам бровью не моргнет: «Толкуйте, мол, голубчики, распоясывайтесь, выкладывайте, что у вас на уме сидит, а мне как вас насквозь не видеть?..» Ха-ха-ха!..
— Я-то? — отозвался Ардальон
с тою снисходительною
усмешкою, какою взрослые
улыбаются маленьким детям. — Вы, Лубянская, говорю я вам, вечно одни только глупости болтаете! Ну черта ли я заступлюсь за него, коли там и без меня довольно! Мой голос пригодится еще сегодня же для более серьезного и полезного дела — сами знаете; так черта ли мне в пустяки путаться!
Ой, что началось! Хлопали
с воодушевлением,
с восторгом и долго не хотели затихнуть. Бася из-за стола президиума
улыбалась суровыми черными своими глазами и приветливо кивала Лельке. Член райкома, наклонившись к председателю, спрашивал ее фамилию. Лелька стремительно села рядом.
С чуть заметной
усмешкой на тонких губах товарищ обратился к ней...
Заметив же, что я не
улыбаюсь, как бывало, когда он говорил со мной, и слушаю его молча, взял шляпу и вышел из комнаты, потому что куда-то спешил; но, уходя, еще раз поцеловал меня и кивнул мне головою
с усмешкою, словно не уверенный во мне и как будто стараясь, чтоб я не раздумала.
«А я ведь в сущности глуп», — говорил он самому себе не раз
с горькой
усмешкой и вдруг выпрямлялся весь, нахально и дерзко глядел кругом и злобно
улыбался, если замечал, что какой-нибудь товарищ опускал свой взгляд перед его взглядом.
На него,
с тех пор как пришла полиция, она ни разу не взглянула, предавая его наивно и откровенно; и он видел это, и молчал, и
улыбался странной
усмешкой, похожей на то, как если бы
улыбнулся в лесу серый, вросший в землю заплесневший камень.